Главная | Конституционный суд о выплате вознаграждения адвокату в зависимости от результата

Конституционный суд о выплате вознаграждения адвокату в зависимости от результата

Вполне естественно также, что эти последствия желаются заказчиком и воспринимаются им именно как результат оказания правовой помощи. В противном случае не имелось бы оснований для традиционно принятых в практике и хозяйственном обороте различий в оценке вознаграждения юриста в зависимости от его умения, профессиональных знаний, опыта, способностей, уровня квалификации и предпринимаемых усилий по оказанию правовой помощи услуг.

Трудно спорить с тем, что всякий выигрыш достоин вознаграждения. Очевидно, что наличие или отсутствие желаемого судебного решения, удовлетворяющего права и интересы заказчика, является для него определенной и наиболее убедительной оценкой качества услуг исполнителя и при отсутствии других критериев - нормальным и законным условием размера соответствующего вознаграждения по обоюдному согласию сторон.

Полученные или сохраненные в результате оказания юридических услуг имущество или иные блага и являются очевидной целью договора, ради достижения которой заказчик готов пожертвовать определенной частью этого имущества в качестве вознаграждения. Очевидно, что судебный процесс - не единственный способ достижения этой цели.

Достижение желаемого результата и зависимость от него размера оплаты правовых услуг возможны и в иных формах: Однако и в том и в другом случае природа правовых услуг очевидно одна и та же.

Удивительно, но факт! Иначе, если опять вспомнить цель установленного ограничения, становится очевидным, что неприменение запрета "гонораров успеха" лишь в сфере отношений по оказанию услуг, подпадающих под регулирование нормами главы 39 ГК РФ, лишает введенный запрет всякого смысла.

В качестве аналогии можно привести весьма распространенные в сфере экономической деятельности так называемые коллекторские услуги по возвращению долгов и кредитов или антиколлекторские услуги по улаживанию конфликтов по поводу неплатежей. Существуют юридические фирмы, специализирующиеся в этом бизнесе.

Удивительно, но факт! Ограничение на выбор представителя в арбитражном суде не может быть оправдано вытекающим из статьи 48 часть 1 Конституции Российской Федерации правом законодателя установить критерии квалифицированной юридической помощи.

Среди юридических услуг возможно и судебное представительство. Однако независимо от характера и способов осуществления такой деятельности оплата услуг, согласно выработанной практике, как правило, определяется в процентах от полученной или сохраненной суммы имущества заказчика, что вполне объяснимо и целесообразно. Таким образом, нет никаких оснований полагать, что само по себе принятие судом определенного решения могло бы пониматься сторонами договора услуг как предмет или результат оказания услуг.

Гораздо более убедительно, что судебное решение воспринимается как оценка качества услуг, успеха или неуспеха предпринятых стороной действий и как юридический факт, с которым стороны связывают по договору условие выплаты вознаграждения за оказанные юридические услуги.

Это не только не противоречит, но вполне соответствует правовой природе отношений по оказанию юридических услуг в сфере хозяйственного оборота и разрешения имущественных споров при помощи квалифицированного юриста. Непризнание договоров юридических услуг, в которых вознаграждение определяется в процентах от суммы выигранного иска, и отказ от судебной защиты при таких условиях в судебной практике были сформулированы в известном информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 сентября года N По сути, такая позиция означает ограничение свободы договора.

Однако любое ограничение свободы договора как основополагающего начала гражданского права требует, кроме конституционных критериев и формы такого ограничения статья 55 , часть 3, Конституции Российской Федерации , особенно ясной и убедительной аргументации. Между тем ни оспариваемые положения статей и ГК Российской Федерации, ни какие-либо иные положения данного Кодекса сами по себе по их буквальному содержанию не устанавливают каких-либо ограничений возможности свободного выбора сторонами порядка расчетов, определения размера вознаграждения и условий его выплаты по договору возмездного оказания услуг, что признает и сам Конституционный Суд Российской Федерации.

Характерно, что, по свидетельству представителя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, основным мотивом при объяснении судебной практики запрета условных гонораров было судейское убеждение о неразумности и несоразмерности размера вознаграждения и неэквивалентности цены объему юридических услуг, как это представлялось суду в конкретных делах. Однако часть первая статьи ГК Российской Федерации прямо определяет, что исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон, и очевидно, что суду не предоставлено право пересматривать размер вознаграждения по собственному усмотрению или по мотивам социальной справедливости.

Это не исключает, однако, того, что суд на основе принципов разумности и справедливости может оценить размер судебных издержек в части расходов на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь представителей , учитывая то, что проигравшая сторона, которая несет бремя возмещения судебных расходов, не могла являться участником договора правовых услуг и никак не могла повлиять на размер вознаграждения представителя другой стороны, достигнутой в результате свободного соглашения без ее участия.

Этот вопрос, однако, является предметом иного - процессуального - урегулирования и не имеет прямого отношения к рассматриваемой проблеме, доказательством чего является то, что он не поднимался в настоящем процессе и не упомянут в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации. Наконец, последний аргумент, на который ссылается Конституционный Суд Российской Федерации, - это утверждение, что договор услуг так, как он определяется в пункте 1 статьи ГК Российской Федерации, включает в предмет услуг только совершение определенных действий или осуществление определенной деятельности исполнителем и, следовательно, не включает достижение результата этой деятельности такого, например, как выигрыш дела.

Удивительно, но факт! На расчетный счет последнего поступили взысканные при помощи бюро средства в размере, существенно превышающем согласованную стоимость адвокатских услуг.

Конституционный Суд Российской Федерации называет это почему-то императивным требованием закона о предмете данного договора, хотя на самом деле никакого императива эта норма не содержит. Поэтому стороны договора вправе согласовать выплату вознаграждения исполнителю в различных формах, в том числе в зависимости от фактически совершенных им действий либо в зависимости от результата этих действий.

Удивительно, но факт! Добровольно выплаченный "гонорар успеха" не может считаться неосновательно полученным и обратному взысканию на подлежит; соответствующие требованию разумности расходы по его уплате могут быть отнесены на счет проигравшей стороны или учтены в составе расходов в целях налогообложения.

Главное, чтобы в таком случае не нарушалось общее правило о разумности размера вознаграждения представителя. Если же уплата вознаграждения была поставлена в зависимость исключительно от положительного итога рассмотрения дела и не была обусловлена оказанием новых услуг помимо тех, которые уже были учтены в договоре , то такого рода выплаты не являются судебными издержками.

Удивительно, но факт! Постановление КС РФ от 23 января г.

Судебная коллегия ВС РФ обосновала это тем, что в данном случае сторона фактически выплачивает своему представителю премию за ведение дела в суде и размер такой премии установлен в соглашении доверителя и представителя. Есть основания считать, что юристы и адвокаты, не получившие вознаграждения за свои труды, будут снова пытаться доказать правомерность своих требований.

В некотором роде это доказывает действие принципа состязательности и объективности суда. Если бы решение по делу было ожидаемым, то и сделок с такими условиями не было.

Когда все стороны заранее знают результат, сложность и количество работы легко определить. В таком случае применимы условия о рассрочке, отсрочке оплаты, но оплата в связи с определенным результатом говорит о неопределенности перспектив процесса, невозможности влиять на него и воздействовать каким-либо образом на судей.

Недействительность условия о «гонораре успеха»

При этом многие юристы утверждают, что условие о вознаграждении является негласным договором о том, что юрист или адвокат найдет способ повлиять на суд при помощи денег или личного знакомства. Такая позиция кажется неверной. Юридическое сообщество было заинтриговано мотивировкой этого решения, многие просмотрели запись заседания — и вот теперь можно ознакомиться уже с полным текстом судебного акта.

Посмотрим, какие аргументы использовал Суд.

Главное сегодня

ВАС РФ начал с того, что напомнил о возможности сторон самостоятельно согласовать все условия договора, если только они не определены императивно. Это относится и к условию о выплате вознаграждения по договору возмездного оказания услуг. Так, подчеркнул Суд, стороны вправе согласовать любую удобную форму выплаты вознаграждения — в зависимости от фактически совершенных исполнителем действий или же от результата этих действий если только это не противоречит основополагающим принципам российского права.

Именно это требование Суд посчитал обязательным для включения сумм гонорара юриста в судебные расходы. ВАС РФ напомнил о том, что: Однако была и отрицательная практика см. Несмотря на то, что все нижестоящие инстанции при вынесении судебных постановлений о взыскании гонорара успеха руководствовались вышеприведенным разъяснением Президиума ВАС РФ, Верховный суд данные доводы отклонил, решение в части взыскания премиальных отменил, обосновывая это следующим: Последний довод, которым суд обосновал свой отказ во взыскании гонорара успеха, является довольно спорным, поскольку такая позиция делает невозможной взыскание любых представительских расходов в принципе.

Взыскание гонорара успеха в настоящее время и возможность включения в договор Учитывая мнение ВС РФ, гонорар успеха в году судами, как правило, не взыскивается. Основанная на признанной в статье 1 Гражданского кодекса РФ в качестве одного из основных начал гражданского законодательства договорной свободе и прямо не запрещенная законодателем при урегулировании конструкций договоров возмездного оказания услуг, подряда, поручения, комиссии, агентирования и способных сочетать их элементы соглашений об оказании юридической помощи практика использования таких механизмов согласования вознаграждения адвоката с последующим принудительным взысканием причитающегося гонорара с неисправного клиента долгое время оценивалась судами в целом позитивно и впервые на высшем уровне была признана порочной Президиумом ВАС РФ в Информационном письме от 29 сентября г.

Оценив материалы рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с договорами на оказание правовых услуг, Президиум ВАС РФ сформулировал позицию о недопустимости удовлетворения требования исполнителя о выплате вознаграждения, если данное требование истец обосновывает условием договора, ставящим размер оплаты услуг в зависимость от решения суда или государственного органа, которое будет принято в будущем.

В дальнейшем правомерность выработанного арбитражными судами подхода к оценке указанных условий договоров об оказании юридической помощи была проверена Конституционным Судом РФ, который в Постановлении от 23 января г.

Рекомендуем к прочтению! оформление права собственности лэп

N 1-П не только подтвердил эту позицию, но и предпринял попытку вывести запрет на взыскание адвокатами "гонорара успеха" не из буквы, а из духа закона.

Конституционный Суд РФ постановил, что в системе действующего правового регулирования отношений по возмездному оказанию правовых услуг положения пункта 1 ст. Мотивировка конституционного Постановления свелась к двум аргументам: С гражданско-правовой точки зрения, квалифицировав соглашение об оказании юридической помощи как договор об оказании услуг, Суд расценил включение в этот договор условия о "гонораре успеха" как недопустимое введение сторонами в императивно закрепленную договорную конструкцию не предусмотренного законом элемента предмета договора, а также как неправомерное частноправовое восприятие решений судебных органов в качестве объектов гражданских прав.

Читайте ещё

Применив аргументы из конституционно-правовой сферы, практику привязывания обязанности клиента по выплате вознаграждения и его размера к принятию конкретного судебного решения, Конституционный Суд РФ помыслил как столкновение принципа свободы договора и принципов доступности правосудия, независимости и самостоятельности судебной власти, состязательности и равноправия сторон, которое с учетом нынешнего состояния развития отечественной правовой системы должно быть разрешено не в пользу договорной свободы.

Целевое назначение ситуационной судебной нормы о недопустимости соглашений о плате юридическому помощнику за победу в судебном споре - борьба с коррупцией в судах и вообще в системе государственной власти - понятно всем, и представляется вполне очевидным, что известные мотивы и основания принятия политического решения о правовой дискредитации "гонораров успеха" не только не лежат в плоскости гражданско-правового регулирования и не обусловлены природой договора об оказании правовых услуг, но и объективно не вызваны конфликтом разных конституционных принципов при реализации договорной свободы.

Представляется важным отметить лишь два момента. Во-первых, направленные против "гонораров успеха" доводы гражданско-правового характера даже на первый взгляд выглядят натянутыми.

Законность «гонорара успеха»

Понимание разницы между "платой за результат" и "платой за деятельность, принесшую результат", делает очевидным, что согласование цены договора об оказании услуг в привязке к некоему эффекту действий исполнителя вовсе не является искажением императивно определенного предметного признака данного договора. Кроме того, инородным элементом в конструкции договора возмездного оказания услуг является лишь овеществленный результат, а не результат как таковой, ибо деятельность исполнителя по оказанию услуги вне связи с ожидаемыми заказчиком последствиями этой деятельности лишена всякого смысла.

Во-вторых, главным доводом сторонников признанного конституционным запрета является утверждение об особом публично-правовом значении адвокатской деятельности и некоем столкновении интересов в ситуации, когда условие о "гонораре успеха" заставляет адвоката, добивающегося желаемого клиентом исхода дела во что бы то ни стало, игнорировать интересы правосудия, подвергать угрозе принцип независимости суда.

Очевидно, что наличие или отсутствие желаемого судебного решения, удовлетворяющего права и интересы заказчика, является для него определенной и наиболее убедительной оценкой качества услуг исполнителя и при отсутствии других критериев - нормальным и законным условием размера соответствующего вознаграждения по обоюдному согласию сторон.

Полученные или сохраненные в результате оказания юридических услуг имущество или иные блага и являются очевидной целью договора, ради достижения которой заказчик готов пожертвовать определенной частью этого имущества в качестве вознаграждения. Очевидно, что судебный процесс - не единственный способ достижения этой цели. Достижение желаемого результата и зависимость от него размера оплаты правовых услуг возможны и в иных формах: Однако и в том и в другом случае природа правовых услуг очевидно одна и та же.

Объявления

В качестве аналогии можно привести весьма распространенные в сфере экономической деятельности так называемые коллекторские услуги по возвращению долгов и кредитов или антиколлекторские услуги по улаживанию конфликтов по поводу неплатежей. Существуют юридические фирмы, специализирующиеся в этом бизнесе.

Среди юридических услуг возможно и судебное представительство.

Удивительно, но факт! Характерно, что, по свидетельству представителя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, основным мотивом при объяснении судебной практики запрета условных гонораров было судейское убеждение о неразумности и несоразмерности размера вознаграждения и неэквивалентности цены объему юридических услуг, как это представлялось суду в конкретных делах.

Однако независимо от характера и способов осуществления такой деятельности оплата услуг, согласно выработанной практике, как правило, определяется в процентах от полученной или сохраненной суммы имущества заказчика, что вполне объяснимо и целесообразно. Таким образом, нет никаких оснований полагать, что само по себе принятие судом определенного решения могло бы пониматься сторонами договора услуг как предмет или результат оказания услуг.

Гораздо более убедительно, что судебное решение воспринимается как оценка качества услуг, успеха или неуспеха предпринятых стороной действий и как юридический факт, с которым стороны связывают по договору условие выплаты вознаграждения за оказанные юридические услуги. Это не только не противоречит, но вполне соответствует правовой природе отношений по оказанию юридических услуг в сфере хозяйственного оборота и разрешения имущественных споров при помощи квалифицированного юриста.

По сути, такая позиция означает ограничение свободы договора. Характерно, что, по свидетельству представителя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, основным мотивом при объяснении судебной практики запрета условных гонораров было судейское убеждение о неразумности и несоразмерности размера вознаграждения и неэквивалентности цены объему юридических услуг, как это представлялось суду в конкретных делах.

Это не исключает, однако, того, что суд на основе принципов разумности и справедливости может оценить размер судебных издержек в части расходов на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь представителей , учитывая то, что проигравшая сторона, которая несет бремя возмещения судебных расходов, не могла являться участником договора правовых услуг и никак не могла повлиять на размер вознаграждения представителя другой стороны, достигнутой в результате свободного соглашения без ее участия.

Этот вопрос, однако, является предметом иного - процессуального - урегулирования и не имеет прямого отношения к рассматриваемой проблеме, доказательством чего является то, что он не поднимался в настоящем процессе и не упомянут в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации.

Конституционный Суд Российской Федерации называет это почему-то императивным требованием закона о предмете данного договора, хотя на самом деле никакого императива эта норма не содержит. Даже по формальной логике: Теоретически считается, что договор услуг отличен от договора подряда тем, что последний исполняется достижением определенного результата.

Однако в правовой доктрине до сих пор существует сильное подозрение, что и в договоре услуг возможно соглашение о достижении определенного результата, хотя бы в виде некоторого нематериального эффекта. А что более материально для заказчика, чем получение или неполучение с юридической помощью денежных сумм, имущества или иных материальных благ?



Читайте также:

  • Бланк о расторжении брака в загсе образец
  • Льготную ипотеку с господдержкой
  • Образец соглашения о разделе имущества ипотеки
  • Заявление об установлении факта принятия наследства в судебном порядке